Традиция отмечать День Сибири (или по иному День благодарения Сибири) возникла в 1882 году, когда 26 октября (8 ноября по новому стилю) торжественно отмечалась победа дружины атамана Ермака над войском хана Кучума и взятие столицы Сибирского ханства Кашлыка, ознаменовавшие вхождение Сибири в состав России".
...Год 1881. Российская империя бурлит: от рук народовольцев пал император Александр II. По свидетельствам современников, «вся Россия содрогнулась от ужаса и горя при вести о мученической кончине царя-освободителя».
На престол вступает Александр III, который сразу же отходит от прежнего либерального курса своего родителя.
Издан знаменитый «Манифест о незыблемости самодержавия». Несмотря на заступничество писателя Льва Толстого, философа Владимира Соловьева и других представителей либеральной общественности, народовольцы-заговорщики осуждены и публично казнены. Обновлен кабинет министров. Резко меняется курс внешней политики. К Российской империи присоединены туркменские земли. В Малороссии антиеврейские выступления достигают таких масштабов, что на усмирение высланы регулярные войска.
И вот в это непростое время сибирская общественность просит императора учредить государственный праздник — День Сибири — в честь 300-летия присоединения ее к Российской империи.
Пикантность данной ситуации придает то, что среди горячо ратующих за появление такого праздника — Николай Ядринцев и Григорий Потанин, основатели и идеологи движения сибирского областничества, возникшего еще в 60-х гг. XIX в. в среде петербургского студенчества, к которому в то время принадлежали Ядринцев и Потанин. Представители движения считали Сибирь колонией России, а сибиряков — отдельной нацией. Кроме того, областники требовали предоставления Сибири автономии, за что при отце Александра III подвергались гонениям и арестам. Те же Ядринцев и Потанин, внесшие огромный вклад в исследование Сибири, обрели свободу как раз незадолго до описываемых событий.
Казалось бы, дело ясное — крамола налицо и ни о каком Дне Сибири не может идти и речи. Однако государь рассудил иначе: он не только милостиво разрешил учреждение праздника, но и обратился к сибирякам с посланием, в котором подчеркнул огромное значение, которое Сибирь имеет для России.
«Надеюсь, — писал тогда государь, — что со временем, с Божьей милостью и помощью, обширный и богатый Сибирский край, составляющий уже три столетия нераздельную часть России, будет в состоянии нераздельно же с нею воспользоваться одинаковыми правительственными учреждениями, благами просвещения и усилением промышленной деятельности на общую пользу во славу дорогого нашего Отечества».
Вот что пишет об этом Михаил Щукин в книге «Встречь Солнцу»: «26 октября все того же — юбилейного! — 1881 года в Москве и Петербурге по инициативе живущих там сибиряков и по разрешению Министерства внутренних дел состоялись празднования, посвященные юбилейной дате.
Вот как проходили торжества в петербургской гостинице “Демут”: “...собралось более двухсот человек, в числе которых было много профессоров, докторов, генералов, студентов и дам. На судне, убранном растениями, левая сторона которых была из елей и сосен, покрытых снегом, спускался электрический фонарь в виде солнца, освещая золотой венок на спущенной занавеси с надписью: “26 октября 1581—1881 года”. Под звуки марша в половине шестого присутствовавшие заняли места и обед начался с сибирских пельменей. Первый тост был провозглашен бывшим председателем Сибирского отделения Географического общества генерал-адъютантом Софиано за здоровье Государя Императора. Затем Б. А. Милютин произнес речь, сказав, что двенадцать поколений в 300-летний период в Сибири одно за другим внесли в сибирскую жизнь свои заслуги и недостатки. Оратор заметил, что нельзя не помянуть добром людей, потрудившихся над преуспеянием Сибири».
Праздник велено было отмечать «широко и щедро» 26 октября (8 ноября), поскольку именно в этот день в 1582 г. (а согласно некоторым источникам — в 1581 г.) отряд казаков атамана Ермака занял столицу Сибирского ханства город Кашлык (иначе — Ибер, Искер, Сибер, Сибир, Сибирь). Историческая достоверность этой даты вызывает сомнения, поскольку летописцы конца XVI — начала XVII вв. во многом ориентировались на рассказы еще живых казаков, и даты оставались весьма приблизительными: календарей в степи не было.
Источник: Библиотека сибирского краеведения.
